?

Log in

ВЕРХНИЙ ПОСТ

Обо мне написано в профиле.
Если вы настроены общаться - отпишитесь здесь, т.к. уведомления о новеньких приходят через раз или вообще не приходят.
Я  читаю всю френд-ленту, особо интересные журналы - по уведомлениям, и всегда комментирую. Поэтому без необходимости не хочу увеличивать свою ф-ленту.

Если я не добавила вас в друзья, значит пока не готова читать ваш журнал. Или у вас копипаста, или много тестов и постов типа "Доброе утро!".  Или вы просто интуитивно мне не нравитесь, не обессудьте.

Всех друзей знаю по именам, многие стали как близкие друзья. Если вы пришли, чтоб я вас комментировала, а вы ко мне не заглядывали - так не получится: сначала будем взаимно молчать, потом расстанемся к обоюдному удовольствию.
Мой журнал - для общения, а не для накрутки френдов.


shaejQe0pXo
Спасибо за понимание!
                          На заре ведения дневничка я была наивной и всем верящей жыжысткой, набирала в друзья всех подряд, читала всякую чепушень и даже верила написанному. И вот как-то лавиной прям в моей ленте прокатилась череда постов, посвященных Главному в доме - холодильнику. Тётки радостно показывали фото тугонабитых любимцев, ласково перебирая содержимое: "тут у меня курочка, это баночки с икоркой, а это привезённая подружкой селедочка голландская в масле, горошек зеленый, и компотик вишневый закатанный вот этими рученьками, а внизу сырок десяти видов, ах, как пахнет". Обязательно уточняя, что это не специально для фотографирования расставлено, а на каждый день. И вообще всегда так питаемся, уминая тугие щеки и налегая на дверь.
Единственное, о чем плакали европейские дамы - о чорном хлебушке. Вот прям так и писали чОрный. В Европе такого нету, привезите христа ради, соскучились по родному чернозёму.
        [фотофакт]

                             Почему вспомнилось? А вот недавеча как вчера, бойко шурудя ложкой в консервной банке, и шумно прихлебывая из литровой кружки Нескафе (выигранной по акции), разглядывала своего серебристого мустанга, раздумывая, а не выключить ли его вообще? Всё что требует холода - прекрасно хранится на балконе в специальных шкафах. (Шкафы с ключиками, чужой не откроет). Опять же гости придут - ты постное лицо сделаешь и сообщишь, что окромя чая ничего предложить не можешь. Гости долго не засидятся, проверено. (Сестра из Германии так научила, у них принято. Если печеньку дадут - считай, родной. Ну, семейные застолья с родственниками не в счет - там как у нас, по 10 блюд и до десерта доходит сильнейший).
                           Хотя были, были времена, когда кухня у меня была 5 метров, и в нее можно было протиснуться только боком по одному: мешки с сахаром, крупами, мукой, морозильник Атлант натужно морозит каменные бушевские ножки, какие-то дачные ягоды в пакетах на компот от цынги, кости на бульон и грибочки, собранные на болотах. Палец было не просунуть в Атлант! Боялись, что оголодаем и азартно тащили в дом всё съедобное. Банки с огурцами и помидорами оглаживали. Картошку перебирали, отмахиваясь от мушек. Гречу в мешочках калили в духовке, чтоб моль вперед нас ее не съела. Вот как весело жили! А вы всё - 90-е, голод, разруха.... Домой с темных улиц прибежишь, кастрюлю лапши наваришь литров на 10, окорочка в ней притопишь, лаврушка там, кетчупом болгарским скрасишь. И ешь за закрытыми дверями, интеллигентно охая и сокрушаясь.
                         А нынче.... Зажрался народ. Готовит по чуть-чуть, изыски какие-то, суши вот эти. Или нагетсы. По кафешкам ходят, понимаешь. На фуд-кортах салаты да пиццы, китайская лапша да бургеры, блины да борщи с плюшками всяческими, не протолкнешься от обжор!
                        В магазине носом крутят - вырезку свиную брать или лучше форели кусок? И шампиньонов к соусу. Рис десяти видов. Никто мешками не тащит, о чОрном дне не думает! Кухня пустая, гулкая. Только в барном шкафчике бокалы звенят.
Поддалась и я этому соблазну бездумного поедания без вида на будущее.
После работы зайдешь в лавку, купишь кусок мяса, отобъешь как следует, горчицей и медом вымажешь, специями посыплешь (их как раз полный шкафчик), и ну томить в духовке, поливая соком и хищно шевеля усами и причмокивая...  Или грибное рагу с картофелем и сыром на скорую руку настрогаешь. Нарезка бекона готовая, на кусок черного хлебца ее. И горчицей для верности.  Или суши с курьером закажешь, чтоб на ночь тяжелого не есть. Вот и скромный ужин. Утром творог или кашу употребишь. Монашеский просто рацион. Никаких запасов.


Холодильник нужен для магнитиков!  Сменная выставка изделий действует ровно месяц. Следите за анонсами.

посудный лытдыбр

Как рачительная хозяйка обозревала посудный шкаф на предмет ревизии. Старые тарелки холопам на работу, покоцанные и надоевшие разрозненные туда же. В процессе перебирания коробок обнаружилось интересное.

Номер 1.
Кювет для винной бутылки. Думаю, годов 50-х, но надо погуглить. Мельхиор, скорее всего, а не серебро, увы увы. Умиляет блямба в виде ягод (вишня?) и листиков.[фото]


Номер 2.
Странная посудина. В крышке и на боках внизу отверстия. Т.е. явно не для жидкостей. Для чего она предназначена? Так и не поняла. Производство ГДР.  У вас есть мысли, что это за штуковина??


Номер 3.
Достался ну совершенно бесплатно белый с цветочками кувшинчик Дулёво. Нашел себе место рядом с кружкой "напейся и не облейся" и гжельским мишкой. (Домики китайский ширпотреб)


Номер 4.
И вот такой набор стопок  из оникса. Не помню откуда. Думаю, с 90х годов затаился и пережил Ельцина.
IMG_20170130_3.jpg

Вот так вот живешь и обрастаешь вещами, как корабль ракушками. И большинство совсем не нужно. Можно обходиться одной тарелкой, кружкой и ложкой. Но душа просит излишеств и красоты.

Прочитала написанное. Какой то домохозяйский псто получился. Котиков еще не хватает.
Заменю их мышками.
Наши сироты дегусята справились без мамы. На искусственном кошачьем молоке все подросли. Поим уже не каждые 3 часа, а три раза в день. Сами едят сухой корм и уже не пропадут. На хвостиках начала расти кисточка, а лапки у них черные, как в перчатках)))


Они такие мягкие и пушистые, и так щебечут! Удивительные создания. В руки идут охотно, но подвижные как ртуть. Даже отдавать будет жалко, может всех себе оставлю.


И все-таки лидер по просмотрам в нашей семье - холодильник, а не посудный шкаф!

Сходила на Притяжение

Понравился! Кинофантастику последний раз смотрела "Тихоокеанский рубеж" но окромя груды спецэффектов и игры мускулами (любимая фишка Голливуда) ничего не было.
У наших получилось лучше - и картинка впечатляет (но не утомляет) и идея есть.
Кому-то не понравится, что молодежь Чертаново отчасти выставили патриотическими гопниками, зато наглядно видно как легко завести агрессивную толпу и, самое главное, что удалось показать Бондарчуку - чем выше интеллект, тем ниже уровень агрессии. Это касается не только людей, но и государств, и других миров, если угодно.
Человечество само уничтожит себя, если не помудреет.
Очень годный фильм, даже не ожидала.

Пятничный рассказ

Юрий Макаров.
Это сладкое слово обида.


Когда я звоню моему приятелю Фиме, первое, что он мне говорит: «Ну что ж ты никогда не позвонишь?» Это вместо здрасьте. Фима не сума­сшед­ший. Просто он соблюдает эмигрантский этикет.

На знамени нашей эмиграции начертано одно гордое слово: «Обида».

Именно одно.

Именно гордое.

И именно «Обида».

Это чувство никакого отношения не имеет к тому, что в словарях толкуют как «несправедливо причиненное огорчение». Какое к черту огорчение! Упоение обидой. Всепобеждающая мощь поджатых губ. Веселое сверканье оскорбленных глаз. Обида, будоражащая кровь и побуждающая к действию.

В этой обиде нет ничего от унылого хныканья. Это захватывающая игра, в которой побеждает лишь тот, кто досконально владеет искусством быть обиженным. Вернее, тончайшим из искусств стать обиженным, то есть объявить себя обиженным раньше, чем это сделает партнер.

Разумеется, это высокое искусство не на чужой земле родилось. Оно было впитано с молоком матери и желчью отца, взлелеяно на родине и вывезено за океан непосредственно в крови, в виде ма-а-леньких таких пузырьков, затаившихся где-то между красными и белыми кровяными тельцами. Этот вирус до поры до времени дремлет в венах, чтобы однажды вырваться на простор и показать окружающим кузькину мать.

[Spoiler (click to open)]

Да, быть обиженным бывало модно и до эмиграции. И многие были признанными мастерами этого дела. Моя теща Сима, например, пребывала в постоянном состязании, кто на кого первым обидится, со своей родной и любимой сестрой Раей. Правду говоря, их игра в обиду особым разнообразием не отличалась и даже была нудноватой для окружающих, но сами участ­ницы удовольствие получали несказанное.

Они умели обижаться друг на друга в любой ситуации, даже без свидетелей, один на один, но, конечно, предпочитали публичные выступления.

Количество родственников, сослуживцев и знакомых с обеих сторон, непрерывно отмечающих знаменательные события, позволяло сестрам выступать на людях не менее раза в неделю.

Конечно, обижаться эффект­нее всего было гостье. Сами понимаете, тут тебе и уход с хлопаньем дверью, и знаменитое: «Чтоб моей ноги в этом до­ме!..», и победный клич: «Фима (Сема), что же ты сидишь?!» Но, как и в любом другом чемпионате, количество игр на чужом поле соответствовало количеству выступлений на своем. И ровно через неделю, на очередных именинах, проигравшая до­ма имела все шансы отыграться в гостях и так обидеться на всю жизнь, что хватало на целую неделю.

На что обижались сестры? Так я вам и сказал... Как будто можно запомнить причину... Ну хорошо, вот вам одна.

Сима в гостях у Раи. Рая подает на стол свой коронный «наполеон». Гости волнуются, они знают, что Раин «наполеон» — это что-то с чем-то. Сима сидит настороженно: уже десерт, уже конец вечера, а повода все нет! Кто-то из гостей, просто чтобы скрыть глотание слюны, просто чтобы шевелить ртом якобы для дела, задает вопрос хозяйке:

— А что, Раечка, наполеончик сегодня сладкий?

— Сладкий, Ромочка, сладкий, — кремовым голосом отвечает Рая, нарезая торт. — Слава Богу, чуть-чуть не подгорел...

На этих ничего не значащих словах Сима внутренне делает стойку борзой, услыхавшей хруст ветки под заячьей лапой.

А Рая, выдавив ножом из торта очередной заварной бурунчик, заканчивает еще более ничего не значащими словами:

— ...Но чуть-чуть ведь не считается, правда, Симца? Чуть-чуть... не считается...

Всё! Курок нажат, спичка зажжена, веревка лопнула! То, что для вас невинное бормотанье, для Симы... Это ее сейчас нарезают ломтями тупым ножом! Это ее вишневую кровь разливают по стаканам вместо компота. Это у Раи чуть-чуть не подгорел, это у Раи не считается, а у Симы на прошлой неделе таки да сгорел именинный торт прямо перед приходом гостей! Сгорел до углей, так что пришлось срочно посылать Фиму в ресторан «Море» за позорными покупными пирожными. Чуть-чуть не считается? Считается! Впрочем, пылающая от восторга обиды Сима уже в дверях:

— Фима, что же ты сидишь? Ты что, не слышишь, о чем тут говорят?!

Дверь бабахает, едва удержавшись в косяке. Гости хором вздрагивают, привычно фиксируют доносящееся с лестницы: «Чтобы ноги моей в этом до­ме!..» — и, облегченно вздохнув, тянутся к «наполеону».

Рая, как бы извиняясь перед гостями, разводит руками, при этом роняя с ножа на лысину Семы густую сладкую каплю, и говорит с искренней любовью:

— Ну? Как вам нравится эта самашедшая?..

Вот такие бывали поводы. Но все это детский лепет по сравнению с эволюцией искусства обиды в условиях эми­грации. Поверьте мне, настоящая еврейская обида рождается все же в неволе. Я имею в виду — на свободе чужбины.

...Когда мы с женой впервые прилетели в Нью-Йорк, в аэропорту Кеннеди нас встречали близкие друзья. В разные годы мы их провожали в эмиграцию — кого

из Одессы, ко­го из Москвы, провожали, казалось, навсегда, — и вот, надо же, они и мы опять все вместе, как ни в чем не бывало, неразлейвода, дружба навеки, ура.

Веселой гурьбой, взаимно перемазавшись губной помадой наших дам, мы поднялись на автостоянку на крыше терминала и расселись по машинам. Мы с женой естественным образом попали в машину именно той пары, которая нас официально пригласила в гости в Америку и у которой, как у хозяев, мы поселялись на недельку. Растроганные встречей, мы вертели головами, глядя через стекла, как наши остальные друзья рассаживаются по своим отдельным американским машинам, при ночном освещении и легком возбуждении казавшимся шикарными. Хлопнула последняя дверца, и наша кавалькада двинулась к первому в моей жизни американскому хайвею. «Вот и замечательно, — приговаривали хором наши друзья-хозяева, — стол уже накрыт, сейчас приедем, нальем, поговорим!..»

Через сорок минут мы подъехали к симпатичному двухэтажному домику. И уже осмотрев дом, восхитившись подвалом, узнав основные английские слова: «моргидж», «бэйсмент», «иншуренц» и буду­чи почти укушенным японским пекинесом, я очнулся и выглянул в окно. Никакая кавалькада из аэропорта не прибыла, машина наших хозяев одиноко насупилась под навесом. Наши ближайшие друзья не приехали к своим ближайшим друзьям, чтобы отметить приезд их ближайших друзей. «А где же... все?» — попытался спросить я, но тут прибыла хозяйка и потребовала идти немедленно в «ливинг».

Надо признать, что стол был действительно накрыт по-люд­ски, и налить налили, и даже гости были. Три пары незнакомых нам людей, с которыми у нас не было ничего общего, принялись активно, наперебой расспрашивать нас о том, как именно плохо сейчас живется в России. И, не дожидаясь наших ответов, рассказывать, как именно замечательно им живется в Америке. Отчаянно захотелось соврать что-нибудь хорошее о россий­ской жизни, но то ли от усталости, то ли от отсутствия фактажа пришлось напиться...

А наутро я узнал, что остальные наши друзья не приехали в этот дом потому, что они все уже давным-давно друг с другом даже не разговаривают. И то, что они собрались вчера вечером на территории одного аэропорта, это вообще подвиг с их стороны.

— Понимаешь, — шептала же­на, — они тут все друг на друга обижены. Они мне вчера даже говорили, кто на кого и за что, но я ничего не поняла...

— Идиотизм! — возмутился я. — Что же нам со всеми теперь по отдельности встречаться? С ума посходили в этой Америке...

— Ты не понял, — жена постучала меня пальцем по лбу. — Никто с тобой не собирается встречаться. Они на нас с тобой уже тоже обиделись.

— На нас? Когда? За что?!

— За то, что мы из аэропорта поехали к Лиле с Борей...

— А куда же нам было ехать? Мы же здесь... Они же... Мы же думали... Что мы должны были делать, черт подери?!

— Не знаю, — вздохнула жена.— Наверное, не надо было нам сюда ехать...

...Это только тот, кто Богом обижен, считается в народе дураком. А тот, кто сам умеет ловко обидеться, обычно чувствует себя куда умнее остальных. С годами я стал привыкать, что чувство обиды — это неотъемлемая часть внутреннего мира эмигранта. Обида — это его достоинство. И его гордость. Даже если вам уж совсем нечем гордиться, в кармане всегда есть возможность обиды. «Я с ней не разговариваю!»... «Мы к ним не ходим!»... «Нет, если там будут Канецкие, мы туда ни ногой!»... О, муки эмигранта, приглашающего родственников и друзей, к примеру, на свой юбилей! Самая грандиозная и невыносимая задача — рассадить гостей. Из ближайших друг к другу любезнейших ста двадцати персон ни одна персона с другой рядом не сядет. Вот вам проект успешного русского ресторана: двести столов, каждый на одного человека, все столы отделены друг от друга бронированными перегородками. Вот где хорошо и безопасно собраться большой дружной семьей...

Из полной удивительных историй народной антологии эмигрантской обиды меня восхищают многие примеры. Мать, не разговаривающая с дочерью за то, что та не добавляет тертые поми­доры в икру из баклажанов... Партнер, обидевшийся на партнера за то, что тот, отдыхая в Лас-Вегасе, выиграл в рулетку двести долларов... Друзья детства, обидевшиеся на своих друзей детства за то, что у тех в доме в 94-м году обедал Жванецкий... И так далее.

Но особенно я люблю историю экскурсовода, который насмерть обиделся на всю сопровождаемую им же группу туристов. Надеюсь, полюбите эту историю и вы.

Итак, русскоговорящий экскурсовод, назовем его Абрам Вареник, повез группу русскоговорящих же туристов из Нью-Йорка, скажем, во французскую Канаду. (Для тех читателей, кто думает, что я специально придумал смешное сочетание имени и фамилии героя этого рассказа, вынужден сообщить, что ничего такого смешного у меня получиться не могло, потому что настоящее имя экскурсовода Давид Суп).

Надо сказать, что Вареник был хорошим экскурсоводом, а может, даже и лучшим из лучших. Во всяком случае, он был человеком образованным и не мог себе позволить отправиться на экскурсию, не зная о ней буквально ни бельмеса, как это делали все остальные его коллеги. Что-то Абрам знал в силу своего ума и высшего образования, что-то черпал из туристических проспектов накануне тура. Как культурный человек он просто не мог иначе. Как ни странно, именно культура и подвела.

Экскурсовод Вареник был культурным человеком.

Его экскурсанты — нет.

В принципе, в любой экскурсии русскоговорящих туристов интересовали только две вещи: входит ли в ее стоимость питание и как захватить передние места в автобусе. И больше ничего. Ни чем отличался Ван Гог от Гогена. Ни в каком году индейцы продали Манхэттен. Ни сколько синих полос на американском флаге. Ни-че-го.

«Эта экскурсия с питанием?» — спрашивали туристы и, не слушая ответа, расталкивали друг друга локтями и коленками, штурмуя автобус, чтобы занять переднее сиденье раньше тех, кто имел на него билеты.

Это очень расстраивало Абрама. Не только жадность русскоговорящих туристов к питанию и передним местам. Вообще: отсутствие культуры.

Абрам Вареник был настоящий российский интеллигент и поэтому любил свой народ. Но случилось так, что впервые в жизни он столкнулся со своим народом только в Америке. В прежней жизни Абрам был не гидом, а инженером в проектном институте, и общался соответственно с людьми своего уровня. Жил Абрам на улице Щепкина, а народ в основном проживал на Привозной. По выходным, пока народ бесновался на стадионе, Абрам отсиживался в филармонии. Разумеется, и на родине Абрам мог случайно встретиться в одном автобусе со своими будущими туристами. Но тогда ему вовсе не нужно было с ними общаться, зарабатывая на хлеб, и из того автобуса можно было легко сойти на любой остановке... Здесь же он должен был терпеть их рядом целый день, а иногда даже и два. Говорить с ними. Отвечать на их вопросы. Мирить их в борьбе за питание и передние места. О ужас, расселять их в гостинице...

И поэтому иногда Абрам Вареник не сдерживался.

— Надо быть помягче, Абрам, — говорил ему после очередной жалобы бывший комсомольский работник, позже беглый новый русский, а теперь хозяин тур­агентства Флоткин. — Все ж таки это люди.

— Нет, — тихо отвечал Абрам.

— Что нет? — удивлялся Флоткин.

— Не люди.

Начальство Вареника прощало и снова отправляло в очередную поездку, потому что он все равно был лучшим гидом.

Поездка во французскую Канаду была последней каплей.

Абрам и сам почувствовал неладное, когда еще при посадке в автобус, сразу после битвы за переднее сиденье и вопросов о питании, выяснилось, что агент­ство продало на один билет больше, чем следовало. А поэтому лишний турист — огромная неопрятная дама в мохеровом берете должна была занять место непосредственно рядом с гидом, на его сиденье. Было еще свободное место в конце автобуса, но от него дама с гневом отказалась. Обычно гид располагался на двойном сиденье один, вместе со своим микрофоном и вспомогательными брошюрами, а в этот раз Абрам (к счастью, мужчина небогатырских размеров) был вынужден примоститься в оставшемся от мохеровой дамы уголке.

То есть экскурсия сразу пошла как-то наперекосяк. Они еще не доехали до французской Канады и вообще до какой-либо Канады, Абрам еще не окончил свой предварительный рассказ о поэзии провинции Квебек, когда дама в берете вынула из своей сумки толстый целлофановый пакет, набитый бутербродами с домашними котлетами, и стала их есть. Луково-чесночный заряд ударил гордого Вареника прямо в его культурное сердце.

— Прекратите немедленно, — сказал он даме. — Вы здесь не одни. Полчаса назад у нас был ланч. Как вам не стыдно устраивать такую вонь!

— Шо? — крикнула дама, но вовсе не подавилась. — Он меня еще будет учить? Када хочу, тада ем! Фры кантры!

Этот ее переход на англий­ский, видимо, окончательно сбил Вареника с рельсов.

— Да, буду учить, — прошипел Абрам мхатовским шепотом, поражающим до шестнадцатого ряда. — Буду тебя учить, дрянь, если тебя до сих пор никто не научил быть человеком!

Он попытался вырвать у дамы пакет с бутербродами, но та, более опытная в боевой жизни, изловчилась и прижала еду к груди, одновременно двинув Абрама по щиколотке острым носком туфли.

Тогда Абрам вскочил и, стоя почти на одной ноге, обратился ко всему автобусу.

— Слушайте, вы, — сказал он, срывающимся голосом человека, готового на все. — Я понимаю, что лучше обращаться к стенке. Но я заявляю вам в первый и последний раз: если это животное, — он указал перстом на мохеровую даму, все еще давящую котлеты о грудь, — если это животное сейчас же не вы­бросит в окно ту дрянь, которую она протащила в автобус и собирается здесь жрать, отравляя атмосферу... Не в окно, конечно, а вот в это мусорное ведро с крышкой... Если она немедленно не сделает этого, я умываю руки. Больше вы от меня не услышите ни слова! Понятно вам?

Туристам было непонятно, поэтому один из них, заспанный мужчина с проволочными кустами рыжих волос в ноздрях, спросил:

— У тебя что, псих, крыша поехала? Тоже мне напугал! Ну и заткни поддувало! Очень нам надо слушать твою трескотню... Люди тут отдыхают, а не это самое! Не в Союзе, блин... Кушайте, женщина...

И автобус радостно заржал.

— Ах, так! — крикнул Абрам врагам культуры. — Тогда получайте, мерзавцы! Отдыхайте как знаете!

На этих словах он воткнул свой микрофон в ту часть мохеровой дамы, где к груди был прижат сверток с бутербродами, быстрыми шажками рванул по проходу в самый конец автобуса и уселся на пустом последнем сиденье.

С этой минуты экскурсия во французскую Канаду проходила практически без гида.

Сначала это туристам даже нравилось, но потом они слегка заскучали.

— Это что за город?.. — спрашивали туристы, вглядываясь в окошки.

— А не знаю, — равнодушно отвечал Абрам с последнего сиденья.

— А сколько еще ехать?..

— А не скажу.

— Нам бы в туалет...

— А мне наплевать!

— А мы будем жаловаться!

— Ха-ха!

Водитель привычно делал остановки в достопримечательных местах, русскоговорящие туристы выходили из автобуса и неприкаянно топтались, пялясь на непонятные соборы с памятниками. Некоторые, наиболее ушлые, пытались поначалу прибиться к чужим группам, но быстро поняли, что во француз­ской Канаде гиды говорят даже не на английском, а вообще черт его знает на чем, и прекратили дергаться.

— Слышь, мужик, — просили они Абрама, — кончай бочку катить, скажи хоть, на каком языке они говорят в этой своей французской Канаде?

— А понятия не имею! — отвечал обиженный гид.

Лишь однажды за всю экскурсию он позволил себе более пространный комментарий. Группа застряла в музее возле огромной картины на потустороннюю тему. На картине многочисленные грешники готовились к наказанию в аду.

— Что, интересно? — весело спросил Абрам у своих туристов. — Знаете, кто тут изображен? Вы все, вот кто!

Группа в ужасе отшатнулась. А Абрам продолжал.

— Вот этого, без лба, узнали? Да вот же он среди вас, неандерталец, — и Абрам ткнул пальцем в сторону мужчины с кустами в ноздрях. — А вот этот урод — это вы, уважаемый, такое же хамло!.. А вот и наша супружеская парочка, места девять и десять, узнаете?.. А вот эти трое — вы, вы и вы, мадам. Такая же жирная свинья и такой же безмозглый взгляд!..

Туристы не догнали Абрама только потому, что тот знал в этом музее все ходы и выходы. Домой он вернулся на попутном автобусе из другого агентства.

— Знаешь, Абрам, ты меня очень обидел, — сказал ему хозяин турагентства Флоткин, которого жалобщики приходили бить. — Так что не приходи сюда больше.

— Ну и черт с тобой! — ответил бывший лучший гид.

Так обиделись друг на друга еще два эмигранта. Хотя Флоткин в данном случае был в явном выигрыше — он обиделся раньше.

Поэтому, когда звонит мой приятель Фима, я снимаю трубку и, не давая ему опомниться, спрашиваю первым: «Ну что ж ты никогда не позвонишь?» Это вместо здрасьте.



Оригинал тут:
Одесский юмористический журнал "Фонтан"

Благотворное влияние

                              Я очень хороший друг. Перенимаю от близких друзей все самое лучшее, учусь на примерах, можно сказать. Вот раньше, шла в первый попавшийся  магазин и покупала не глядя, не мелочась, с купеческим размахом, валенки там, рыбу мороженую, полку для мыла. Фира, увидев такое безумство, выпила пузырек валерьянки и научила как надо. Её опыту позавидует Скрудж. Пошли с ней выбирать двери. Фире надо было 6 дверей заменить в ее квартирке. Площади жилой в квартирке всего ничего, а вот дверей много строители наставили, не поскупились.
[подробности]Обошли конторы, что у дома. Дорого и как-то недушевно.Отдай свои беззащитные деньги и даже спасибо не дождешься от капиталистов. Сокрушаясь, дошли до окраин, и где-то на выходе из города наткнулись на конторку, где, о радость, двери были почти дармовые. Правда, глазки бегают у персонала, и ощущение, что нагреют, ей-богу, нагреют. Но Фира вдохновилась ценой и заказала. И предоплату внесла, хоть я и отговаривала. Видно, устала сильно и бдительность потеряла.

*Двери делали два месяца, на звонки почти не отвечали, валерьянки было выпито 3 флакона, наконец под угрозой суда, расстрела и обещания направить к ним на разборки Фирину маму, двери таки привезли и установили. Но они скрипят!*

                           Оббегав в метельной позёмке все мебельные лавки района, нашла самую дешевую тумбу под ТВ-плазму. Ведь смотреть запселую Пугачеву, зная, что тумба стоит неподъёмные тыщи, горько. Лучшее решение - на ящик от помидор поставить, но и ящик нынче бесплатно не перепадет, а красть грязный ящик душе противно...
                           В магазине пыталась торговаться, конечно, упирая на всемирный кризис и падение продаж, сморкалась в крошечный платочек, заискивающе заглядывая в бездушные менеджерские глазки и тряся тремя просроченными карточками М_Видео. Уступили полторы тыщи. И на доставке сэкономила: есть, говорю, у меня шустрый мальчонка, донесет! Мальчонка (муж мой, бодрый ветеран) в это время у буфета запивал компотом таблетки, борясь с желанием залечь на общественный диванчик, и не слышал, что ему уготовано.
                           Развертывала из платка заплаканные деньги, которые надо с умом тратить и честь свою при этом не потерять! Отсчитала трудовые копейки в кассу.....  Покупку мою спустили на грузовом лифте к погрузочной площадке №4, на телеге подкатили к шлагбауму. Пыталась договориться, чтоб на этой же телеге и до нашего доходного дома терпимости довезли - тут всего ничего, две остановки по пересечённой местности. Опять не вышло, пришлось вызывать такси. Одни траты! Одни расходы!
                           Понаберут таксистов по объявлению, а те город не знают! Пока объясняла, где стоим, в каком закутке, замерзла на ветру. Подробно объясняла, у какого шлагбаума стою в бордовом пальто, удачно перешитом из плюшевой портьеры, с бахромой и накладным песцом на воротнике. Шапка жёлтая опять же издалека видна. И муж озябший, придерживает упаковки и вслух ругается, что калёное стекло такое тяжелое оказалось.
Еле доехали.
                              Как человек тонкий и изящный, люблю притвориться идиоткой. Иногда это приносит плоды, а иногда и обругают. Зато дома теперь - треск от изобилия и ломота от роскоши, кухонный рай и зажиточный покой. И Фира покупку одобрила, хотя углядела таки опытным глазом невидимую царапину на стекле.



*в старых вазочках под телеком - мелочь на черный день, тайно и явно потыренная по карманам и выпрошенная у магазинов.*

** Хозяйкам на заметку: точечные светильники на потолке -зло. Сэлфи сразу выдает нажитые мешки под глазами и скорбные трудовые морщины. А вот теплый свет лампы Ильича - очень даже сглаживает! Но тоже накладно. Лучше огарком подсветить.

Jan. 10th, 2017

Вчера только радовались, что малыши дегу так растут хорошо, и мама бодрая, рядом, кормит...
Утром мама-дегу внезапно умерла. Пошла кровь горлом - и все....
не знаю, в чем причина.
малышам 3 недели, еще 2 недели им надо маминым молоком питаться. Радует, что они уже едят обычный корм, но вот питье - только мамино молоко(((
пошла за смесью для новорожденных котят, будем кормить из пипетки.
настроение ужасное, так жалко Пятнушку (у нее было заметное темное пятно на одной лапе). Днем похороним ее в парке, рядом с Чукой.
0_1ae40c_1376b35c_orig.jpg
комменты отключаю, не хочу ничего обсуждать.

в который раз убедилась, что держать животных - и большая радость, и горе-горькое, когда они уходят.
— Моня, твоя жена на работу ходит?
— Ходит.
— Правильно! Я своей тоже на проезд не даю!
Есть у нас заказчик - одна подмосковная птицефабрика, печатаем ей этикетку на контейнеры для яиц. И вот высылают новое задание: разработать этикетку на удобрение. Фабрика решила не выкидывать помет и ошметки скорлупы, а размалывать, паковать в мешки и продавать как готовое удобрение.
ловкий маркетинговый ходCollapse )

Никакие ФБ и ВКонтакте не заменят вам простого человеческого мордобоя

с наступающим!

Сегодня последний понедельник этого сумасшедшего года. Люди подводят итоги и хвастаются достижениями, так не буду от них отставать и впихнусь в палату счастливо-отчитавшихся пациентов ЖивЖура.

Год Обезьяны был непредсказуемым и тяжелым, как и полагается этому чокнутому животному. Надеюсь, больше такого года  в моей жизни не будет, чтобы бегать мне вниз головой по джунглям, выкусывая блох, при очередном "подарке" судьбы.


Вчерашняя трагедия только подтвердила насколько мерзок этот год и сколько хороших людей унес...
(PS:  прошу френдов, у кого моральные уроды бабченко и рынска в друзьях, уберите меня из своих друзей! В свою очередь, я удаляю всех, кто дружит с этими нелюдьми. Не хочу даже рядом стоять с теми, кто прямо или косвенно поддерживает  их человеконенавистническую позицию)


Из потерь года:
Похоронила близкого по духу человека - дядю, и теперь любимый город Минск, куда я всегда ездила с радостью, опустел.
Разругалась с последним неприятным родственником (надеюсь навсегда). И это скорее приобретение, а не потеря.
Ну и традиционно неудачно поменяла некую сумму долларов на рубли, когда доллар уныло сполз на самую низкую отметку курса за год - деньги были нужны позарез. Жаба задохнулась в пароксизме, но выжила, тварь!
Под конец года дочь загремела в больницу (ничего серьезного, хотя и оперировали).
И в те же дни умерла самая моя первая и любимая белка-дегу Чука.... Похоронили ее в лесопарке под сосной и за нами наблюдала живая лесная белка...

А еще столько поездок было в этом году, что появилась аллергия на дороги. Зато я моментально могу упаковать вещи объемом с небольшую "Газель" кому надо обращайтесь

Из приобретений:
Поменяла работу (и вытрясла задолженность с предыдущего работодателя. Душила, можно сказать, пока не сдался, гыгы).
Заработала круглую сумму на своих дизайнах (я веду канцелярскую книгу приход-расход своих поступлений, что весьма отрезвляет при растущей короне).
Кардинально обновила жилье (покажу фото как-нибудь). Кухня стала 20 метров, например.
Купила 4-й ноутбук с мощной начинкой (не спрашивайте зачем, надо! Предыдущие три еще работают, кстати.)
И купила еще двух девочек-дегу, назвала их Зита и Гита. Это самая дешёвая покупка и самая радостная, ибо животные любят тебя бескорыстно.  Правда Зита оказался самцом (никогда не верьте продавцам зоомагазинов!)  и  у нас теперича +5 мелких дегусят.... Ну ничего, вырастут - продам и снова разбогатею.

От нового года Петуха жду спокойствия и мира, всё-таки птица домашняя, пусть глупая, да сама голову под топор не суёт и из любопытства никуда не лезет, как обезьяна.
А будет размеренная и спокойная жизнь - глядишь, и в журнале начну писать нетленку что-нибудь стоящее.

Хочу пожелать вам, мои друзья, спокойной и благополучной жизни:
чтобы не нуждаться в необходимом,
чтобы любящие вас хорошие люди были рядом,
чтобы сильные желания - обязательно сбывались,
и на столе было нескромно и вкусно.
И жизнь не проходила мимо, а баловала.


С наступающими праздниками, дорогие!
Ваша М.

классики вам в ленту:

И помните: в новый год сбывается даже то, что в другое время сбыть не удается.

Кошки, тату и кошки

Редко делаю перепосты. Но тут такие прямо пятничные котики! Шикарная пластика рисунка и мягкий юмор автора, что невозможно не улыбнуться.
В конце ссылка на инстаграмм художника.

Оригинал взят у tanjand в Кошки, тату и кошки


Kazuaki Kitamura, известный как Horitomo, – мастер тату из Сан-Хосе. Он настоящий эксперт традиционной японской татуировки, у которого двадцать с лишним лет практики. Он обладает обширными знаниями о японской культуре и традициях.
В его жизни есть два сильных увлечения: татуировки и кошки. И вот результат их соприкосновения. «Monmon» – японский термин, обозначающий татуировки, так что фраза «Monmon Cats» описывает увлечения автора как нельзя лучше.

Read more...Collapse )

благодарности пост

Хотела "заиграть"  свой день рожденья, все равно никто не вспомнит, думала я, да и в журнале давно уже не писала,  многих друзей сто лет не комментировала, забыли, чай!

И ошиблась.

Благодарю, мои дорогие, за теплые поздравления и внимание к моей скромной персоне. Так приятно читать ваши искренние слова и пожелания, спасибо вам огромное!

в журнал вернусь, как закончу квартирно-ремонтный вопрос, что отнимает все время (да и основную работу никто не отменял, увы), так что прошу понять и простить (с).

обнимаю всех, ваша М.

дорожные заметки

В оружейном магазине два колоритных армянина рассматривают витрины. Один говорит другому:
- Слушай, хочу оружие купить, чтобы дом большой да семью большую защитить, чито ты мне посоветуешь, а?
Второй, посмеиваясь, отвечает:
- ну зачем тебе оружие, оно жэж  какое дорогое, ты посмотри! Купи лучше дюжину рогаток и раздай семье. Никто к дому не подойдет, мамой клянусь!

      На Арбате в витрине узрела такое:
Read more...Collapse )

Ярославская поездка

Ярославль - один из городов, в котором мы чаще всего бываем, проездом в основном, но и от Иваново он недалеко, 2,5 часа на машине, поэтому как меняется город за последние 25 лет я вижу в динамике, так сказать, вроде и незаметно, но если сравнивать фотографии - то разительные перемены.
20160831_121546.jpg
Символ города - Медведь.
Новая скульптура на ул. Кирова (местный Арбат)

фото и текстCollapse )

П.С. На комменты отвечу по мере возможности, работа....

[reposted post] Пергамент и бумага

ПРИНЯТО считать, что пергамент стал широко использоваться как материал для письма во втором столетии до нашей эры. Этот материал, по свидетельству Плиния Старшего (23-79 гг. н. э.), появился во II веке до н.э. Свое имя он получил от города Пергам в западной части Малой Азии, и его появление связывают с Евменом II, царем Пергама в 197–159 гг. до н. э. Правитель основал знаменитую Пергамскую библиотеку, которая насчитывала более 200.000 свитков. Ремесленники Пергама знали способ выработки тонкого пергамента из бараньей и козьей кожи. Эта точка зрения является доминирующей в исторической науке и на нее ссылаются во всех энциклопедиях и учебниках.
[Spoiler (click to open)]
Для справки. Для изготовления пергамента использовалась кожа теленка, козленка или барашка не старше 6 недель. Она обрабатывалась по довольно трудоемкой технологии: размачивалась в проточной воде 6 суток, затем шерсть разрыхлялась гноением в сырой яме с позоленной известью от 12 до 20 суток. Вслед за этим кожу обдирали и проквашивали в овсянных или пшеничных отрубях, чтобы удалить из нее избыток извести. Далее продубливали растительными экстратами. Когда кожа становилась мягкой, выравнивали; затем натирали предварительно посыпанную мелом кожу пемзой. Такой пергамент еще называется «велень». По усовершенствованной технологии пергамент делали из расслоенной кожи. Внешний слой - со стороны волосяного покрова дубили и превращали в шеврет для кожевенных поделок, а из внутреннего слоя (с мясной стороны) вырабатывали пергамент.
   Вначале из пергамента делали свитки, но вскоре его начали складывать в тетради и из этих тетрадей сшивать книги.
   В России сохранилось Соборное Уложение 1649 года (текст был найден в 1767 году во время созыва Законодательной комиссии Екатерины). Оно находится в Московской Оружейной палате. Наружный вид этой рукописи представляет собой свиток толщиной от 22 до 26 сантиметров. Это лента в 30 метров длиной, состоящая из 959 листов пергамента, склеенных один с другим. Еще в ХIХ веке патентная документация Великобритании и США оформлялась именно на пергаменте.
   ИССЛЕДОВАНИЯ в области истории естествознания и техники показывают, что пергамент мог появиться не ранее середины ХV века. Ни в какое иное время не было технологических и экономических предпосылок для его появления. В ХV веке произошло достаточное накопление первоначального капитала купцами, чтобы они начали вкладывать свои деньги в кожевенное дело.
   Рукописи, написанные на пергаменте с использованием железо-галловых чернил, полученных на основании серной кислоты, следует датировать временем после 1625 года, а рукописи, написанные на пурпуровом пергаменте, - временем после 1650 года.
   Выходит, любая рукопись, написанная на пергаменте и датируемая ранее ХV века, автоматически является подделкой! Таких рукописей много. Судя по «Сводному каталогу славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР. ХI-ХIII вв.» (М., 1984), сейчас в нашей стране на государственном хранении находится 494 рукописи. Все они, видимо, фальшивки. Такое же положение с древними рукописями и в других странах.
   «Греческие», «еврейские» и «латинские» древние пергаментные фолианты стали «всплывать из забвения» только со второй половины ХV века, а активно издаваться и распространяться - в ХVI веке. В этом нет ничего удивительного, ибо технология выделки пергамента появилась не в глубокой древности в Пергаме, а во второй половине ХV века.
   Надо также отметить, что появление слова в письменном языке отражает обычно время появления самого предмета, им обозначаемого. Так, в английском письменном языке шкура овцы приобрела смысл пергамента (материала для письма) parchmen, на котором пишут официальные указы, приказы и т.д. в ХV веке. В том же веке появляется в английском языке и слово vellum - выделанная козья кожа, используемая как пергамент. На Руси пергамент был привозной, поэтому слово «пергамент» зафиксировано только в ХVI веке.
   Датой основания Библиотеки Ватикана официально считается 15 июня 1475 год, когда папа Сикст IV издал буллу по этому поводу. В 1480 году Кембриджский университет стал брать под залог пергаментные книги и рукописи для выдачи ссуд. Это, видимо, тоже свидетельствует о том, что пергамент появился только в середине ХV века. Подсчитано, кстати, что для одного экземпляра изданной Гутенбергом Библии потребовалось около 300 овечьих шкур.
   Теперь об исторических документах на пурпуровом пергаменте. Азотнокислое серебро впервые получено и исследовано Иоганном Глаубером в 1648-1660 годах. Поэтому «Кодекс Аргенти» (лат. Codex Argenti), памятник готского письма, написанный серебром на пурпурном пергаменте с золотыми заглавными буквами, не мог быть создан, как сегодня считается, в VI веке! Так как он был «обнаружен» в 1665 году монахом Джуниусом в Верденском аббатстве под Кельном, можно предположить, что его изготовление началось не ранее 1650 года.
   Понятны и мотивы изготовления такого уникального «артефакта»: без него династия Габсбургов должна была бы признать, что, по крайней мере, в V-Х веках их предки являлись готами-язычниками, а отнюдь не императорами, якобы ведущими свой род от Юлия Цезаря через Константина Великого. Все существующие средневековые рукописи на пурпуровом пергаменте следует датировать, по технологическому основанию, временем после 1650 года.
   Подделками приходится считать и многие рукописи, написанные кислотными (железо-галловыми) чернилами. Уже упомянутый Иоганн Глаубер (1604-1668 гг.) впервые получил из железного купороса серную кислоту в 1625 году. Кислота должна всегда сохраняться в толстостенных стеклянных сосудах с притертыми стеклянными пробками. Таким образом, производство серной кислот связано напрямую с появлением стеклянной посуды. И именно Глаубер первым применил стеклянную посуду в химических экспериментах. Возможно, поэтому до него кислоты получены не были.
   Для письма на пергаменте использовались железо-галловые чернила, основным ингредиентом которых является «дубовое яблоко» - шаровидный болезненный нарост на дереве, вырастающий в основном на листьях и тонких побегах дуба. Такой нарост появляется, когда орехотворка откладывает в растущую почку яйцо, вокруг которого затем формируется мягкий бледно-зеленый шар. Эти «орешки» дробились и пропитывались дождевой водой на солнце или у огня. Иногда вместо дождевой воды использовали белое вино или уксус. Такова первая составляющая железо-галловых чернил.
   Вторым важным ингредиентом является сульфат железа, известный также как купорос, железный купорос или «соль смерти». Его вырабатывали или находили в естественном виде в Испании, где он образовывался как продукт испарения влаги с железистых почв. К концу ХVI века купорос, вероятно, производился посредством помещения старых железных гвоздей в серную кислоту. Купорос смешивали с размоченными чернильными орешками. Получающаяся в результате жидкость из бледно-коричневой медленно становилась черной. Добавляли еще размолотый гуммиарабик, не столько для клейкости, сколько для вязкости чернил: гусиным перьям, в отличие от самописок, требуются тягучие чернила (гуммиарабик - это высушенный сок акации, поставлявшийся в Европу из Египта и Малой Азии). Следовательно, все рукописи, изготовленные с «кислотными» чернилами, объективно датируются после 1625 года.
   НЕМАЛО мифов о древних документах, на которые ссылаются историки, разоблачает также подлинная история происхождения бумаги. Писчий материал, на котором европейцы учились писать и писали - европейская тряпичная бумага, появилась только в ХIV веке. Бумага, отжатая прессом и пригодная для печати, – в ХVI веке, после того как флорентиец Донато Браманте изобрел вертикальный пресс в 1508 году.
   Традиционная история утверждает, что бумага появилась в древнем Китае. Сырьем для нее в Китае служили якобы шелковые обрезки, отходы коконов шелкопряда, обрывки старых сетей. Их размачивали и вручную растирали между камнями. Полученную таким способом кашицу наливали на какую-нибудь гладкую поверхность и прижимали другим отшлифованным камнем. Кашица вылеживалась, сохла и превращалась в лепешку наподобие войлока.
   Во II веке до н. э. китайцы, по их утверждениям, стали использовать толченую кору тутового дерева и размочаленные стебли бамбука. Получилась китайская бумага, о которой в 105 году до н. э. чиновник Цай Лунь сделал официальный доклад императору. А краска, которой писали на бумаге, являлась тушью из сажи с примесью рыбьего клея и мускуса.
   В 1907 году в Дунхуане нашли якобы сделанную из бумаги иллюстрированную буддийскую «Алмазную сутру», которая была напечатана, как утверждают китайцы, с деревянных матриц в 868 году. Эта книга состоит из семи страниц, склеенных между собой в свиток длиной почти 5 метров. Книга содержит сообщение, что вырезал ее мастер Ван Чи и напечатал «ради поминовения усопших родителей своих».
   В 1957 году пришло сообщение, что в северной провинции Китая Шэньси в пещере Баоцяо обнаружили гробницу, где были найдены обрывки листов бумаги. Бумагу исследовали и установили, что она была изготовлена во II веке до нашей эры.
   В 1966 году на юго-востоке Кореи в буддийском храме был обнаружен текст на бумаге, относящийся к первой половине VIII века.
   Такие вот сведения можно встретить в исторической литературе. Но они противоречат данным естествознания. Ведь о бумаге химическое материаловедение утверждает, что за 800–1.000 лет бумага как термодинамически неравновесный материал обязана истлеть полностью.
   ПОЭТОМУ никаких бумажных памятников ранее ХI века быть в принципе не может! Была ли бумага в Китае во II веке или нет, однозначно утверждать нельзя. Ведь этой бумаги в природе сегодня быть не может при любых условиях хранения. Это вытекает из законов термодинамики, одной из фундаментальных естественных наук.
   В 1772-1784 годах в Китае маньчжурские императоры осуществили в силу каких-то причин фальсификацию исторических текстов. B результате китайская бумага «появилась» во II веке до н. э. - точно также, как пергамент - в Европе. Азиатские фальсификаторы ХХ века своими находками «древней» бумаги поддержали своих азиатских коллег из ХVIII века.
   Не было и древней арабской бумаги из хлопка. Мусульманские рукописи начали «чудесным образом» находить с конца ХVIII века. Так, знаменитого арабского историка и философа Ибн Хальдуна, который будто бы жил в 1332-1406 годах, напечатали только в 1868 году.
   В Британской энциклопедии
   1771 года указывается, что европейская или льняная (тряпичная) бумага появилась в ХIV веке. Британская энциклопедия 1911 года уточнила, что в делопроизводстве бумага начала использоваться со второй половины ХIV века.
   На Руси слово бумага (писчий материал) обнаруживается в XV веке. Оно обнаруживается вместе со словами «лист» и «десть» в записи Пролога 1481 года.
   Льняная бумага в Европе появилась из отходов производства льняной материи. По времени появление бумаги совпадает с ростом купеческой активности в Европе в ХIV веке. Можно сказать, что именно потребность в делопроизводстве и подтолкнула к созданию бумаги. Потребность определило предложение. Первую бумагу из льняных тряпок начали изготовлять в Италии, Франции и Германии. В Англии - в 1495 году, в Шотландии - в 1591-м, в Бельгии и Голландии - только в 1686-м. В Московии попытки изготовления бумаги были в 1576-м и 1655 годах.
   Первая бумага была неровная и рыхлая. На такой бумаге можно было писать. Но она очень быстро разрушалась. Тряпичная бумага была наименее биостойка, и плесень быстро уничтожала бумажные волокна.
   Донато Браманте (1444-1514 гг.) в 1508 году изобрел винтовой пресс, на котором делал медали или монеты. Это изобретение стало возможным благодаря токарному станоку с кривошипом (появился в 1480 году). Станок имел ножной педальный механизм, ременной привод через колесо с кривошипом и передвижной суппорт, позволяющий токарю работать двумя руками.
   В середине ХVI века Жак Бессон в «Театре инструментов» впервые описал винторезный станок для нарезки цилиндрических и конических винтов с суппортом и токарный станок для обточки некруглых предметов из древесины с помощью шаблона. Винторезный станок Жака Бессона позволил сделать металлические винт и гайку, а затем усовершенствованный вертикальный пресс.
   В 1555 году вертикальный пресс для чеканки монет установили на парижском монетном дворе. Первые винтовые прессы, использовавшиеся в Англии, были импортированы в 1561 году Элоем Местрeллем из Франции.
   Только с появлением винтового пресса во второй половине ХVI века бумага, отжатая на нем, начала поступать в свободную продажу, и ее можно было долго хранить. В Москве впервые появились книжные ряды, торговавшие книгами и писчей бумагой, в 1580 году.
   Опираясь на историю появления бумаги, можно утверждать, что бумажные рукописи, которые датируются до ХVI века, являются подделками под старину. Такой подделкой являются «старейшая» русская книга, написанная на бумаге, - «Поучения Ефрема Сирина» (датируется
   1381 г.), арабская рукопись на бумаге (с датою 866 г.), греческие рукописи с датами 1079, 1090, 1095 годов...
   И в заключение еще одно замечание. Гутенберг мог печатать свои книги только на пергаменте, который появился в середине ХV века. Но Гутенберг не мог печатать свои книги на бумаге, потому что бумага, отжатая прессом и пригодная для печати, появилась в ХVI веке.
   Таким образом, история технологического развития человечества показывает, что наиболее древняя дошедшая до нас письменная информация на материальных носителях (пергаменте, а затем бумаге) датируется ХV веком, а в исключительных случаях - концом ХIV века. Письменные документы, которые пытаются датировать более ранним сроком, - не что иное, как подделки, изготовление которых зачастую мотивировалось политическими и идеологическими интересами.
Источник http://old.redstar.ru/2009/06/03_06/4_02.html
Доклад И. Шумаха http://www.newchrono.ru/prcv/doklad/pergamen.htm

о посещении монастыря

Услышали мы, что недалеко от Луха есть небольшой, но с интересной историей, мужской Свято-Николо-Тихонов монастырь.  С источником святой воды. Мы, конечно, решили его посетить, оделись поплоше, взяли 5-литровые бутыли для святой воды, в котомочку обед увязали (черный хлебушек с луком и солью) и вышли засветло. Километров 5 шли до села Тимирязево, показалась колокольня, и, к нашему удивлению, немало паломников - приехала большая группа на автобусе.

фото и текстCollapse )

уф. Осталось про Ярославль написать - и всйо, о летних поездках можно закруглиться.

про Лух и лук

Решение поехать отдохнуть в Лух дней на пять было внезапным. Как только прозвучало "ну совершенно бесплатно!", мы уже стояли в полной готовности с узлами у пролётки. Фира умеет находить такие благодатные дармовые предложения, поэтому я с ней и дружу:  где ещё халявное отсыплется в мои жадные ручонки?

Read more...Collapse )

Вернулась

Вернулись с севера и по итогам катания по Ярославской и Ивановской области кратко напишу отчеты.

Read more...Collapse )
- дорогая, я бросил всё ради тебя!
- я знаю, дорогой.
- а ты не знаешь, куда?


с 10 августа по 5 сентября буду в отъезде. Скорее всего, и без интернета,  хотя и не в глуши.
Если удастся украсть бесплатного вай-фая на вокзалах среди цыган и чемоданов, то может и откомментирую кого безответно.
Бродяжничать и не работать удается так редко, что я уже и забыла, как это прекрасно.
*Главное, банковскую карточку не посеять*

Вспоминайте меня тихим и незлобливым словом.

Всем любви,  денег,  здоровья или всё это вместе.
М.

Jul. 8th, 2016

Давеча уныло глядела в шкаф. Совершенно нечего надеть, а ведь лето в разгаре (условное лето, но все же июль на календаре!). Результаты осмотра гардероба не удовлетворили.
Решено было пойти на шоппинг: порыться в воздушном, примерить светлое, вспорхнуть бабочкой над тяжестью бытия и отразиться в зеркале легкомысленной кокеткой.
В итоге купила пальто.

[оно, собственно]



Всерьез задумалась об упаковке коробок и переезде в теплые края.

Jul. 4th, 2016

              В стремительных архангельских автобусах-пазиках, прыгающих на ухабах центральных улиц, у водителей постоянно вещают рации. Ездить молча они не умеют. Если неосторожно сесть близко к водителю - можно получить травму от подробностей их нелёгкой жизни. Усугубить полученное помогает радио "шансон", нежно любимое суровыми мужчинами за рулём.
- ЛёхаЛёха, ЗдравствуйЗдравствуй, ЕдемЕдем, светСвет, уродУрод обогналОбогнал!
   Повторяют, видимо, для закрепления эффекта. А по сути, нагло косплеят Белонику с ее #кофекофе и  #тенитени.


           Read more...Collapse )

На улице настоящее лето, ничего не хочется есть, кроме мороженого,  и пить холодный квас.
Всем удачной недели!

Два хипстера упали в яму с манго, бананами и стебельками сельдерея.
Один сразу сдался и вылез, а второй начал бить ручками и изобрел смузи.

Profile

основной
mar_mi
Марьяна

Latest Month

February 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com